Личная жизнь

– Какое Ваше самое яркое воспоминание из жизни?
– Хмм… пожалуй, момент, когда родился мой сын. Маленький комочек, который только-только появился на свет. Не знаю, видел ли он что-нибудь, но он смотрел на меня моими голубыми глазами довольно осмысленно.

– Какую победу на любовном фронте Вы считаете самой значимой?
– Придворная дама из Ниариса. Имени называть не буду. Но, безусловно, её я добивался дольше, чем обычно. Но и отношения наши длились гораздо дольше.

– Какие у Вас отношения с Вашей женой Кейтлин?
– Не скажу, что очень тёплые, но я отношусь к ней с уважением. Хотите верьте, хотите нет, но у нас с ней ещё ни разу не было ни единого скандала.

– С чего началась Ваша "слава" в Ремпете?
– Честно говоря, даже сам не знаю. Как-то само получилось.

– И была ли Ваша репутация такой же плачевной в Ниарисе?
– Нет. В Ниарисе я себе такого позволить не мог и развлекался в меру.

– Как Ваша жена относится к вашим похождениям?
– Она либо не знает, либо делает вид, что не знает.

– Как Вам удаётся скрывать свои похождения от жены?
– Даже не знаю. Так получается.

– Планируете ли Вы контролировать жизнь Вашего сына?
– Если вы о том, собираюсь ли я указывать ему каждый шаг, то нет. Он должен вырасти самостоятельным, а не бежать с каждой проблемой к влиятельным родителям.

– Планируете ли Вы завести ещё одного, или даже не одного, ребёнка?
– Нет.

– У Вас есть внебрачные дети?
– Один внебрачный ребёнок. Благополучно живёт где-то в Уаджее.

О себе

– Расскажите о своем детстве.
– Ничего особенного в нём не было: уроки этикета, фехтования, а в перерывах между учёбой обычные детские забавы. Всё самое интересное в моей жизни началось позже.

– Известно, что Ваше хобби – охота. На кого Вы предпочитаете охотиться и в какое время года?
– Люблю охотиться на зверя покрупнее. А вообще, охота для меня – как распитие спиртных напитков для пьяницы, хоть это и не совсем красивое сравнение. Мне нравится сам процесс охоты. Правда, в Ниарисе часто выезжать на охоту не получалось.

– Какое Ваше самое большое поражение в жизни?
– Однажды мы с Константином поспорили, что я смогу проскакать на лошади от фамильного особняка до холма и обратно за пять минут. Это было возможно, но я не учёл то, что он подсунул мне необъезженного коня, который был точь-в-точь похож на моего!.. Шёл дождь, и обратно я, мало того что вернулся на своих двух, был весь испачкан в грязи и ещё Крив знает в чём! Может показаться, что это не так серьёзно, но я не люблю, когда надо мной смеются. С тех пор я научился воспринимать любые неудачи намного легче.

– В плане дипломатии Вы, несомненно, блистательны. А каковы Ваши способности к "отрубанию голов", если у Вас такие, конечно, имеются?
– На этот вопрос я предпочёл бы загадочно промолчать. Во дворце есть много людей, которые ещё помнят меня, а значит, они должны знать ответ на этот вопрос. Ну а для тех, кто не знает, пусть это будет сюрпризом.

– Вам не кажется, что Вы растеряли свои навыки по фехтованию с тех пор, как покинули Ремпет?
– Нисколько. У меня было, с кем усовершенствовать свои навыки. Не бойтесь, я никого не убил!

– Насколько Вы чувствительны? Например, Вы чутко спите? Можно ли снять кольцо, пока Вы видите седьмой сон?
– Я с юношества привык просыпаться от любого подозрительного шороха. Кольцо с меня ещё никто снять во сне не пытался, но, подозреваю, что это я почувствую.

– В каком возрасте Вы убили первого вампира?
– Хмм… дайте подумать. Скорее всего, это случилось, когда мне было 20. Именно в этом возрасте я присоединился к «Карателям».

– И почему вы вообще решили вступить в «Каратели»?
– Не ради защиты людей. На это было несколько других причин. Например, желание проявить себя ещё где-то, помимо интриг, дуэлей и… в общем, не важно. К тому же, я ненавидел «Вендетту».

– Проклинали ли Вас когда-нибудь настолько серьезно, чтобы это нашло отражение в жизни?
– Я вообще человек не суеверный, поэтому в проклятия не верю. Так что нет, ничего подобного не было. К тому же, если бы слова каждого, кто проклинал меня в сердцах, находили отражение в моей жизни, мне проще было бы повеситься.

– Готовы ли Вы подставить Константина Бёрка, если ваши интересы резко разойдутся, или Вам предложат более чем щедрую награду за это?
– Нет. Я неверный муж, но верный друг.

– Вы боитесь Константина Бёрка?
– Ха-ха-ха! Вот уж чего никогда не делал!

– Много ли у Вас врагов?
– Однозначно да.

– Когда Вы жили в Ниарисе, жили ли Вы там безвылазно, или же всё-таки куда-то выезжали?
– Разъезжал, в основном, только по городам Ниариса. Иногда выезжал за границу по делам, но не в Ремпет, так как боялся, что не захочу потом уехать оттуда.

– Чем Вы занимались, пока находились вне Ремпета?
– Занимался семейным делом в Ниарисе. Дела требовали моего непосредственного участия. Разумеется, это было основным, но далеко не единственным моим занятием в Ниарисе.

Планы и прочее

– Чем вы планируете  заняться в Ремпете?
– Тем же, чем занимался до моего отъезда. В Ниарисе жизнь была невыносимо скучна, если сравнить с той, что была у меня здесь. Нужно же наверстать упущенное…

– Имеете ли Вы что-то против «Вендетты»?
– Имею много чего. Во-первых, уже много десятилетий они заноза в заднице «Карателей»! Во-вторых, я считаю, что нет смысла в существовании двух организаций, борющихся с вампирами. Достаточно будет одних «Карателей». Ну и ещё… кто станет воспринимать всерьёз организацию, которую возглавляет молодая девушка, пусть даже дочь выдающихся людей?

– Если бы Вам предложили пробежаться голым по главной улице столицы (любой), или идти против воли человека (мага), который пользуется у Вам беспрекословным уважением, авторитетом и страхом одновременно, что ты выберешь?
– Первое. От меня не убудет.

– Среди Ваших друзей и врагов есть очень сильные маги, а мечтали ли Вы когда-нибудь иметь магические способности?
– Нет, никогда. Разве что в раннем детстве. Магия не всегда сможет выручить: запас сил может иссякнуть, к тому же, есть артефакты, позволяющие заблокировать магию. А вот мой меч меня никогда не подведёт.

Личное мнение

– Каковы Ваши политические взгляды? Имеются в виду, конечно, взгляды на происходящее в Ремпете.
– Не знаю, к чему это, в конце концов, приведёт, но эта империя, по крайней мере, расшевелится. Ювел Вестерлунд был славным правителем, но, не в обиду ему будет сказано, Ремпет растерял своё могущество в годы его правления. Империя держалась только на былой славе, как по мне.

– Каким Вы находите Ремпет в целом и Таурту в частности после длительного отсутствия?
– Многое изменилось, даже если взять внешний вид. Впрочем, мне всегда здесь нравилось, и все эти девять лет я мечтал о дне, когда вернусь назад.

– Хотите ли Вы, чтобы Ваш сын Давид пошёл по Вашим стопам?
– Смотря что вы имеете в виду. Разумеется, я хочу, чтобы мой сын стал одним из самых влиятельных людей империи!